У нас наседку, которая высиживает цыплят, называют квочкой. Потому что перед тем как сесть на кладку, она важно, с высоко поднятой головой, не обращая внимания ни на петуха, ни на других кур, вышагивает по двору и «квохчет»:

 — Кво-кво… Кво-квох…

Даёт знать хозяйке, что готова стать куриной мамой.

И если желания квочки совпадают с хозяйственными планами её владелицы, то нужно срочно искать старую, плетёную из ивовой лозы корзину, крепкую картонную коробку из-под макарон, ну, или разбитый посылочный ящик, дно которого можно устлать соломой. Устроенное таким образом птичье гнездо ставится в каком укромном месте сарайки, подальше от других кур. В него квочка и устраивается. Для дальнейшего насиживания.

А чтобы было что насиживать, хозяйка подкладывает в гнездо свежие яйца, снесённые в эти же дни другими несушками. Важно не переборщить. Обычно в кладке, в зависимости от габаритов квочки, одиннадцать-семнадцать яиц, не больше. Иначе она просто не согреет своим теплом все подложенные под неё яйца.

И ещё… Тринадцать яиц под квочку не кладётся никогда. Понятно почему. А вот почему чётное число нельзя, то, думаю, и сама хозяйка не знает.

Даже если не переборщили и на всю кладку тепла хватит, всё-равно цыплята вылупятся не из всех яиц. Потому что среди них, как ни смотри на свет, ни нюхай и ни выстукивай, обязательно будут свежаки и бовтни. Свежаки — это неоплодотворённые яйца, бовтни — тухлые. Когда клали их под квочку, они свежими были, а как через три недели встанет наседка с кладки и уведёт выведенных цыплят, вот… Лежат. Тухлые… Когда и как успели?..

Да если даже и вылупится цыплёнок из яйца, то это ещё не значит, что уйдёт из гнезда живым и невредимым. То вылупится, а пуповина по непонятной причине вовремя не уберётся — и гибнет малыш. То квочка по неопытности его затопчет. Поэтому хорошо, если из отложенной самой квочкой и подложенной в гнездо хозяйкой кладки семь-восемь цыплят выведется. А то может и два-три.

  В чем выражается любовь к детям?

Хорошо, но мало. Надо бы побольше. Ну, хотя бы десятка два-три. Чтоб с запасом. Какого цыплёнка коршун унесёт, какого — лиса, ну, а какой — просто слабенький и потому до осени, когда их считать надо, не доживёт.

И тут на помощь приходят инкубаторские цыплята. Покупать их надо в райцентре, на рынке. А подпускать к квочке в день, когда она своих вывела, или в ближайшие сутки. Чтобы она их за своих приняла. Вывела, а они убежали куда, неслухи этакие! Пожурить, поквохтать на них немного и — к мамочке под тёплое крыло.

Поезд на райцентр рано утром, потому я даже не слышал, как деда уехал, а проснулся уже от громкого и многоголосого писка…

Цыплята… Цыплят деда привёз!

Стрелой из-под одеяла и, не одеваясь, — на кухню. Точно, на полу — большая картонная коробка, полная светлых, таких красивеньких, маленьких, жёлтеньких, пушистых комочков-шариков. И все копошатся, пихают друг дружку. Кто побойчее, запрыгивает на спинку братику или сестричке и тут же сваливается вниз, под ноги остальной, суетящейся, толпишки…

Дед сыплет на дно коробки пшено и, как квочка клювом, стучит пальцем среди рассыпанных зёрнышек.

 — Цыпа, цыпа, цыпа…

Клюйте, мол, глупые…

 — Деда…

И тот, не отрываясь от процесса воспитания куриной малышни:

 — А?..

 — Можно цыпу взять? В руки…

 — Нет…

Но тут на помощь приходит бабуля:

 — Да дай дытыни… Шо вин с йим зрОбе? (Да дай ребёнку… Что он с ним сделает? — прим. автора)

Но дед неумолим:

 — Нет…

И только после долгих препирательств с бабулей, которая не может спокойно видеть эти умоляющие глаза и сгорбленную от расстройства фигурку, сдаётся и, выхватив из копошащейся в коробке толпишки один жёлтенький комочек, протягивает мне:

  Как найти общий язык с ребенком своего любимого человека?

 — На…

От радости сердце бьётся где-то в самом горле. Не веря своему счастью, хватаю тёплого и пушистого двумя руками:

 — Цыпа… Цы-ыпа. Цы-ыыпа!

В общем, когда совместными усилиями деда и бабули мне разжали ладошки, цыплёнок уже не дышал…

Добавить комментарий